Вторая научная конференция "Тютчевы на Ярославской земле" (Тютчевские чтения)

Вторая научная конференция "Тютчевы на Ярославской земле: история, генеалогия, литература, поэзия" состоялась 16 августа 2003 года и была посвящена 200-летию со дня рождения Тютчева.

"О Тютчеве не спорят; кто его не чувствует, тем самым доказывает, что он не чувствует поэзии..." — написал как-то литератор Тургенев литератору Фету. Но участники конференции — хоть и прислушиваются к авторитетным мнениям — всегда имеют собственные убеждения и готовы их отстаивать, пусть даже и в споре. А вот что рождается в споре — истина или проблема — это уж как повезет!..

“Официальная” часть конференций подобного рода, как правило, не грешит официозностью. Так, глава Мышкинского муниципального округа И.А. Герасимов, открывая мероприятие, объявил: "Многогранны и светлы наши связи с родом Тютчевых", — и тем самым задал чтениям некую “домашнюю”, семейную тональность. В том же ключе прозвучали приветственные телеграммы от Министра культуры России Михаила Швыдкого, депутата Государственной думы Анатолия Грешневикова, от московского друга-доброжелателя Ильи Медового и от Игоря Александровича Тютчева — ныне здравствующего представителя рода. А “высокая трогательность”, если воспользоваться выражением Г.А. Лебедевой, обеспечена была присутствием художницы Ирины Вячеславовны Калитаевой, внучатой племянницы Тютчева.

А еще на чтения приехали гости из Брянского государственного краеведческого музея (на брянской земле находится тютчевский Овстуг), из музеев и библиотек Углича и Ярославля, а также “Общества любителей российской словесности”, “Московского журнала” и, конечно, из Интернета (“Myshkin.ru”).

Чтения первого дня происходили, как всегда, в Александровском зале Опочининской библиотеки. Ее душа и руководительница Г.А. Лебедева пожелала, чтобы развивающееся "верхневолжское тютчеведение" наполнилось "научным, литературным и культурным содержанием", ибо оно — "еще один шаг к возвышению слова патриотизм".

В течение двух дней были заслушаны доклады литературоведов, краеведов, музейных и архивных работников, преподавателей и просто исследователей, неравнодушных к “мыслящей музе” Тютчева. Ведущими первого дня были Галина Алексеевна Лебедева и Ольга Павловна Новикова (Опочининская библиотека).

Е.А. Ермолин, доктор искусствоведения, профессор (Ярославль) в своем выступлении оговорился, что не следует “жестко детерминировать поэзию биографией”, но можно их соотнести. Докладчик сделал попытку рассмотреть “Ярославскую осень 1812 года" как "базисное переживание", оказавшее воздействие на душевный строй Тютчева-ребенка. Будучи в некотором роде зрителем "высоких зрелищ” (отступление русской армии и “иррациональный поворот” к победе над Наполеоном), от "патриархальной гармонии" усадебного благополучного мира мальчик обратил духовный взор к “отчаянию хаоса”, к экзистенциальному "душевному надрезу".

Доктор географических наук, академик РАЕН В.И. Гусаров (Москва), по собственному скромному признанию — “не тютчевист, но поклонник поэзии", сделал обзор на тему “Тютчев и преобразования в России в 50-е — 70-е годы ХIХ века”. В 1844 году Тютчев вернулся из-за границы, где провел двадцать лет, и в своей цензорской должности был "предвестником реформ и других преобразований", в 50-х годах с горечью наблюдал, как Россия совершает переход от "крестьянской избы" к "лакейской", в 1861 перевел на французский язык знаменитый манифест...

Н.И. Пайков, кандидат филологических наук, доцент кафедры русской литературы Ярославского педуниверситета, в докладе “О культурно-философской природе мифологем и идеологем в творческом сознании Тютчева” обратился к традициям "истолкования" поэта. По мнению докладчика, тютчевские стихи на случай есть не что иное, как “общая культура времени”, политические рацеи — зарифмованное общее место, пейзажная лирика “нейтральна” и могла бы принадлежать перу другого автора, работающего в той же манере, хоть Фету... Отсюда следует вопрос: где же подлинный Тютчев? Там, где “параболическая образность являет вершины подводных гор тютчевской мифологии”, где наблюдается “одухотворенность и символичность”, “космизм осмыслений” в “глобальной образности”, художественный автоцентризм и предметность восприятия...

М.Г. Ваняшова, доктор филологических наук, профессор, заведующая кафедрой литературы и искусства Ярославского театрального института начала доклад “Тютчев и русские поэтические традиции” с подборки высказываний на тему “критики и исследователи — о Тютчеве”, а затем поделилась своими читательскими находками, связав тютчевский “прыжок назад”, к традициям ХVIII века, с литературными открытиями века двадцатого, и при этом порадовала присутствующих цитатами не только из (естественно напрашивающегося) Мандельштама, но и из более современных авторов — Кушнера, Стратановского и Пелевина.

Кандидат филологических наук П.П. Алексеев приехал на чтения из Киева и таким образом “обеспечил конференции международный статус”. Сфера его научных интересов — эпоха барокко. Исследователь провел некоторые параллели между художественными методами Симеона Полоцкого, чьи вирши участвовали в формировании “предымперского мышления”, и Тютчева.

А.Р. Валитов, кандидат филологических наук, старший преподаватель Ярославского университета, посвятил свой доклад “Об историософском наследии Тютчева” прежде всего славянофильским убеждениям поэта, причем, рассматривая их, опирался главным образом не на стихи, а на статьи "Россия и Германия" (1844), "Россия и революция" (1848), "Папство и римский вопрос" (1850) — "твердый и мужественный голос русского общественного мнения (Аксаков).

Доклад В.А. Гречухина назывался "Тютчев как европейская иллюзия России". Во времена Тютчева Европа представляла собой некую “состоявшуюся культурную величину”, а Россия только начинала “осознание себя”. Многим просвещенным современникам Тютчев представлялся самым значительным представителем и посланцем мыслящего общества России. Изучая Запад и при этом наблюдая со стороны "великую Россию", он играл роль своеобразного "посредника" — как "русский европеец", интегрирующий себя в культуру, обладающий при этом "европейским опытом". Вернувшись, однако, в Россию, Тютчев не “обрел” ее как духовную целостность. Не политика и не история, а родная речь — то, в чем с наибольшей силой явилась Тютчеву русская душа. Свой “позитив” Тютчев обрел в отмежеванности от европейского радикального нигилизма ("последнее слово Иуды"), нежелании "бунта" ("смягчай, но не тревожь сердца"), познании себя ("кто точку Архимеда сумел найти в себе самом").

А.Н. Розов, кандидат культурологических наук (ИРЛИ), фольклорист и библиограф, начал выступление с вопроса о том, каким было отношение Тютчева к религии, конкретно — к православию. Интересны в этом отношении мнения православных журналистов начала ХХ века — священников Исаева ("Рязанские епархиальные ведомости", 1913) и Беседы ("Странник", 1915). Оба они не литературоведы, но любители словесности, и оба считали Тютчева человеком православных убеждений. Первый доказывал даже, что тютчевское обожествление природы — не “пантеизм”, а преклонение перед величием Творца. Второй же советовал коллегам опираться на тютчевские строки, проповедуя Слово Божие “образованному классу” при помощи цитат из его “кумиров”.

Г.В. Красильников, заведующий Абакумцевским филиалом Музея-усадьбы “Карабиха”, в докладе “Философские аспекты лирики Тютчева” рассмотрел три источника и три составные части мировоззрения поэта. Во-первых, это древнегреческая философия (Фалес Милетский с его "водой"; Анаксимандр с двумя началами, теплым и холодным, образующими воду, и идеей возмездия); во-вторых — "Мысли" Паскаля ("Я хотел бы верить в то же самое, во что верил Паскаль", — сказал 26-летний Тютчев Шеллингу); в-третьих — система взглядов самого Шеллинга, с которым Тютчева связывало личное знакомство и который, несмотря на серьезную разницу в летах, видел в молодом русском интересного собеседника.

А.О. Мадисон (Музей Льва Толстого, Москва) представил эссе под названием “Актуальность Тютчева как актуальность действительности” и прежде всего усомнился в необходимости преклоняться перед пресловутой “актуальностью” творчества литератора. Если “пошлость есть стремление вызвать запрограммированную реакцию”, то “пошлых” текстов у Тютчева не так уж мало, и к ним относятся “актуальные” сочинения на "общественные темы".

Выступление Андрея Мадисона вызвало серию нападок со стороны некоего гостя конференции, автора множества тютчеведческих трудов и академика РАЕН, которого, по всей вероятности, задело не столько содержание эссе, сколько сам факт критического отношения к части тютчевского наследия, “покушения на святое”.

Н.В. Володина, доктор филологических наук (Череповец), в докладе "Познавая другого, познаю себя: Тютчев и Вяземский" сделала интересный анализ стихотворения Тютчева “Когда дряхлеющие силы нам начинают изменять...” Принято считать, что этот текст адресован П. Вяземскому и вызван его резкими нападками на молодых коллег. Исследовательница убедительно доказала, что стихотворение направлено не только против Вяземского и является не столько полемическим выпадом, сколько самокритичным размышлением о собственной “принадлежности к поколению”, о своей специфической роли в литературе и общественной жизни.

Л.В. Рассказова, кандидат культурологических наук (Пенза), рассмотрела тему “Родной край в лирике Тютчева и Лермонтова”. Сделав несколько интересных наблюдений и задав несколько неожиданных вопросов (“Любил ли Тютчев Россию странною любовью?”), исследовательница сделала вывод о том, что родина была интересна обоим поэтам “как топос, а не как социум”.

С.Н. Левагина (Областная юношеская библиотека, Ярославль) рассказала о взаимоотношениях двух непохожих — как “волна и камень, стихи и проза” — индивидуумов. Литератор Н.Ф. Павлов, носитель “нетютчевского” социального статуса (незаконный сын, актер...), был ровесником Тютчева и желанным для него собеседником, ибо обладал главным достоинством — интеллектом.

В ходе первого дня конференции состоялась презентация двух печатных изданий. Академик РАЕН Г.В. Чагин, чьей заметкой в “Литературной России” (“Сохранить для потомков”, 1985) было положено начало “знаменского тютчеведения”, представил свою книгу "Тютчевы. Преданья русского семейства" (Л.: Наука, 2003). Ярославский издатель Александр Рутман привез только что отпечатанную книгу Т.А. Третьяковой "Тютчевы -- мышкинские дворяне. Историко-архивное исследование о ярославских корнях рода Тютчевых, их родственных и владельческих отношениях в Верхневолжье" (Ярославль, 2003). Этим вполне научным изданием начинается новая книжная серия — "Земля Ярославская”.

Программа первого дня завершилась концертом. Вокально-академический ансамбль “Вдохновение” (Борисоглеб) под руководством Геннадия Чугунова представил программу “Дыханье русского романса”.

Второй день конференции был наполнен сюрпризами и неожиданностями. Роль ведущего взял на себя Сергей Николаевич Темняткин, а “принимающей стороной” оказался Угличский муниципальный округ. Поэтому все участники и гости чтений были отвезены в деревню Ульянкино, обогреты и накормлены в тамошней школе! Там же была устроена презентация “тютчевского” спецвыпуска “Кацкой летописи”, там же выступали и оставшиеся докладчики.

Все это было устроено и организовано при активной помощи местной власти, как городской, так и сельской. Вместе с учителями и учениками Ульянкинской школы принимали гостей Ольга Михайловна Петухова (Ордино) и Татьяна Николаевна Малафеева (Климатино), много хороших слов и даже обещаний услышали мы от Элеоноры Михайловны Шереметьевой (мэр города Углича).

В презентации спецвыпуска “Кацкой летописи” участвовали ее главный редактор — С.Н. Темняткин, один из ведущих авторов — Т.А. Третьякова, ученица Климатинской школы Марина Комарова, учитель и краевед Павел Николаевич Голосов (Ордино) и другие хорошие люди. А издатель Александр Рутман пообещал, что второй книгой в серии “Земля Ярославская” будет сборник очерков Сергея Темняткина “Моя кацкая Русь”. Книга готовится к печати, ждем с нетерпением!

Издатель и поэт С.А. Хомутов (Рыбинск) рассмотрел "Пророческие мотивы в творчестве Тютчева" — поэта, который "...не только чувствует, но и предчувствует" (Лев Озеров). Работая с такими категориями, как бытие/небытие, время/безвременье, природа/хаос и др., Тютчеву удалось “предсказать” многое из того, что ныне стало текущими событиями и прописными истинами.

Инженер-кораблестроитель А.А. Вершинин (Москва) выбрал героем своего исследования двоюродного деда поэта. Генерал Александр Михайлович Римский-Корсаков (1753--1840) вступил в службу капралом Преображенского полка, служа при матушке Екатерине, достиг определенных высот, не угодил Павлу и был в опале, но дружил с Александром Павловичем и при его вступлении на престол вновь возвысился, уже не по военной, а преимущественно по административной части, да и при Николае успел послужить Отечеству... В послужном списке нашего героя — Хотин, Нейшлот и Дербент, а также литовское губернаторство, членство в Государственном Совете и прочее.

Доклад Андрея Вершинина также вызвал недовольство тютчеведа из РАЕН: академик объявил, что исследователь избрал неправильный предмет для пристального изучения, и вызвался “прочитать целую лекцию” о чем-то более правильном.

Научный сотрудник Угличского филиала ГАЯО Т.А. Третьякова подробно осветила один эпизод из крестьянского и помещичьего быта 30-х годов ХIХ века. Эпизод связан с тяжбами за наследство Анастасии Николаевны Надоржинской, тютчевской тетки, которая по кончине своей оставила миллионный долг и нерешенные проблемы, связанные с отпущенными ею на волю крепостными крестьянами, которых пытался “присвоить” некий Трофимов, обладавший несомненным талантом сутяжничества.

После “традиционной” части конференции произошло и нечто нетрадиционное — всех желающих отвезли в тютчевское Знаменское, где можно было осмотреть частично сохранившийся господский дом Тютчевых, заросший парк и полуразрушенную церковь, возведенную здешним помещиком Н.А. Тютчевым — дедом поэта. (У входа в храм сохранился фрагмент росписи — возвращение блудного сына. Символично!) Отец Николай, кандидат богословия из Углича, освятил памятный крест, установленный над местом бывшего тютчевского некрополя у церкви. Э.М. Шереметьева дала обещание обсудить с власть предержащими вопрос реставрации храма и восстановления усадьбы.

Конференция закончилась своеобразным “договором” между мышкинскими и угличскими исследователями и руководителями. Хочется надеяться, что хотя бы часть многочисленных планов удастся осуществить. А нам осталось только напомнить, что организаторами и спонсорами конференции выступили Администрация Мышкинского и Угличского муниципальных округов, Мышкинский народный музей, Опочининская библиотека и “Кацкая летопись”.

М. П.

Предложения по работе мышкинских музеев, заявки на посещение присылайте в департамент культуры и туризма городской администрации: ktm@mish.adm.yar.ru.

Предложения и замечания по оформлению сайта присылайте автору: mousemaster@mail.ru.